Н.Новгород, ул. Большая Покровская, д. 25
Цапурин Максим Валерьевич, адвокат Адвокатской конторы Богородского района НОКА.
Опубликовано "Нижегородский адвокат" №06-2020
 

Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

 

Летом 2018 года Гаврилов (имена изменены) находился на работе в жилищно-коммунальном предприятии, когда ему позвонила сожительница Лосева и сообщила, что в квартире, где проживает ее мать с братом, случилось чп. Приехав в квартиру матери, Лосева с Гавриловым увидели труп 40-летнего Лосева лежащим на полу в луже крови. Впоследствии судмедэксперт насчитал на голове погибшего 18 ран от воздействия тупого предмета. Вся квартира, кухня, ванная были забрызганы кровью. С места происшествия опергруппа изъяла отпечатки пальцев, кровавый отпечаток обуви пригодный для идентификации, обстановка квартиры запечатлелась на фототаблицах. Из квартиры ничего похищено не было. Деяние было квалифицировано как убийство, поскольку потерпевший от полученных множественных травматических воздействий умер на месте.

Когда все свидетели были допрошены, предварительное следствие столкнулось с нулевым результатом предварительного расследования. Всерьез взялись за сестру погибшего – Лосеву, ту самую, которая позвонила своему сожителю Гаврилову.

Лосева после бесконечных допросов, будучи допрошенной в качестве подозреваемой и обвиняемой сказала, что они с Гавриловым приходили накануне в квартиру матери, где Гаврилов поссорился с ее братом. Однако согласно показаниям соседей потерпевшего, Гаврилова они никогда в доме не видели. Согласно показаниям матери Лосева, Гаврилов в их квартиру никогда не приходил. Не содержалось обвинительных доказательств и в заключениях трассологических и дактилоскопических экспертиз: следов пребывания Гаврилова в квартире не обнаружено, кровавый след обуви ему не принадлежит.

Сам Гаврилов, вину категорически отрицал, было принято решение ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных заседателей.

Доказательства причастности Гаврилова, собранные органами предварительного расследования, которые использовала сторона обвинения, условно можно разделить на две части. Первая – это, очевидные, установленные по делу факты, которые нельзя оспорить, но и нельзя оценивать как обвинительные. В суде присяжным они преподносились именно как подтверждающие вину Гаврилова: факт обнаружения трупа с признаками насильственной смерти, фототаблицы, цветные слайды, (несмотря на возражения защиты, присяжным активно демонстрировались и вручались присяжным чтобы те получше разглядели и прониклись ужасом насильственной смерти).

Вторая группа «доказательств виновности» затачивалась уже непосредственно под Гаврилова. Это и выемка телефонных соединений, согласно которым Гаврилов в предполагаемый период совершения преступления находился в городе, и старые, расклеивающиеся кроссовки, изъятые у Гаврилова, наличию разрыва на которых государственный обвинитель пытался придать значение в суде. Кульминацией стал допрос оперуполномоченного, который якобы слышал разговор Лосевой, свидетельствующий о виновности Григорьева, а также заключение эксперта психолога, состоящего в штате следственного комитета, о неискренности обвиняемого.

Дело рассматривалось дважды (оправдательный приговор был отменен), и оба раза Гаврилов единодушно признавался невиновным. Отмечу несвойственную для «коронного суда» атмосферу в зале судебного заседания. Чувствовался присутствующий единый разум, наблюдающий за тем, что происходит в суде. Все присяжные без исключения внимательно слушали и наблюдали за тем что происходит в зале судебного заседания. В июне этого года оправдательный приговор вступил в законную силу.