Н.Новгород, ул. Большая Покровская, д. 25
Палатин Андрей Владимирович, адвокат адвокатской конторы № 18 НОКА
Опубликовано в №08-2018

В последнее время банки серьезно ужесточают требования к владельцам счетов с целью выполнения требований, возложенных на них Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон №115-ФЗ). Столкнувшись с мерами контроля, компания лишается возможности пользоваться принадлежащими ей денежными средствами.

Напомним, что в рамках Закона № 115-ФЗ банк может:
- приостановить проведение конкретной сомнительной операции (пункт 10 ст. 7 Закона № 115-ФЗ).
- отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции (пункт 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ).
Отказ в совершении операции возможен в случаях, если по операции не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями Закона № 115-ФЗ, а также в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.
Приостановление осуществления операции по счету может быть установлено:
- банком самостоятельно на срок до пяти рабочих дней
с даты, когда распоряжение клиента о ее осуществлении должно быть выполнено (пункт 10 статьи 7 Закона № 115-ФЗ);
-на основании полученного от Росфинмониторинга постановления - на срок до 30 суток (абзац 3 статьи 8 Закона № 115-ФЗ);
- по решению суда на основании заявления Росфинмониторинга - на срок до отмены такого решения (абзац 4 статьи
8 Закона № 115-ФЗ).
При неполучении в течение срока, на который была приостановлена операция, постановления уполномоченного органа
о приостановлении соответствующей операции на дополнительный срок на основании части 3 статьи 8 Закона № 115-ФЗ, финансовые организации осуществляют операцию с денежными средствами или иным имуществом по распоряжению клиента.
Применение п. п. 10 и 11 ст. 7 Закона №115-ФЗ вступает в противоречие с п. 2 ст. 834, п. 2 ст. 837, п. 3 ст. 845, п. 2 ст. 846, ст. ст. 848, 849, 856, 858 ГК РФ, т.е. всеми статьями, предусматривающими основные гарантии в области правоотношений по договору банковского вклада и банковского счета.
Однако, согласно п. 12 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, гражданско-правовая ответственность не наступает за приостановление банковских операций и отказ в их совершении, произведенные в соответствии с п. п. 10 и 11 ст. 7. Закона № 115-ФЗ.
Данная коллизия в силу правила о приоритете более позднего и специального акта в судебной практике разрешается в пользу Закона № 115-ФЗ.
Фактически применение Закона № 115-ФЗ создает абсолютную юридическую неопределенность и, как следствие, - возможность для неограниченных злоупотреблений со стороны уполномоченных на применение мер противодействия организаций, при этом клиент, как экономически более слабая сторона договорного обязательства, остается в рамках данного обязательства без гражданско-правовой защиты, что противоестественно для гражданского правоотношения.
Заметим, что в Гражданском кодексе РФ не предусмотрено возможности освобождения от гражданско-правовой ответственности по закону, а относительно соглашения сторон об исключении ответственности установлен однозначный императивный запрет п. 4 ст. 401 ГК РФ .
Наделяя полномочиями по контролю за операциями клиентов, Федеральный закон № 115-ФЗ не раскрывает и никак не поясняет, какие сделки относятся к подозрительным, необычным или сомнительным.
Перечисление данных сделок содержится даже не в подзаконных актах, а в утвержденных Приказом от 08.05.2009 № 103 Рекомендациях Росфинмониторинга по разработке критериев выявления и определения признаков необычных сделок и в приложении к Положению от 02.03.2012 № 375-П «Положение о требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», которые предусматривают открытый список сомнительных операций, позволяя абсолютно любую банковскую сделку и операцию считать сомнительной.
Нарушение договорных обязательств объясняется или оправдывается банками ссылками на наличие подозрений в их незаконном характере - т.е. на понятие, не имеющее юридического значения и не наполненное нормативным содержанием.
Представляется, что положение п. 12 ст. 7 ФЗ № 115-ФЗ неправомерно снимает
с организаций, осуществляющих операции с денежными средствами, ответственность за отказы от совершения операций и их незаконное приостановление, поскольку банк продолжает пользоваться денежными средствами клиента и извлекать доход. Полагаем, что для соблюдения баланса интересов сторон, следует прибегать к буквальному толкованию п. 12 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, то есть применение данных мер контроля (приостановление и отказ) не влечет мер ответственности только у случае, если соблюдаются условия данной статьи. Если же отсутствуют доказательства установления банком в ходе проведенной проверки в рамках внутреннего контроля обстоятельств, позволяющих применить меры в соответствии с п.10 или п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, однако банк прибегает к таким мерам, справедливо предусмотреть возможность применения общих мер ответственности, предусмотренных гражданским законодательством.
В силу статьи 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания банком со счета, а также невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, предусмотренных статьей 395 данного кодекса.
Таким образом, последствия нарушения банком обязанности по выполнению распоряжения клиента о перечислении денежной суммы со счета состоят в уплате банком процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ.
Основная проблематика затронутой темы заключается в оценке судами законности действий организаций, осуществляющих операции с денежными средствами и иным имуществом.
Во-первых, суды не дают юридическую квалификацию «блокировки», фактически ограничиваясь констатацией факта сомнительности проводимых сделок.
Одни суды, оценивая действия уполномоченных на применение антилегализационных мер организаций, исходят из того, что данные организации вправе либо отказать в совершении конкретной операции, либо приостановить ее на срок не более предусмотренного п. 10 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, а затем обязаны провести такую операцию в случае неполучения ответа уполномоченного органа о продлении указанного срока.
Нередки ситуации, когда банки отказывали в совершении операции, неоднократно сообщали об этом в Росфинмониторинг, однако последний никаких мер не предпринимал, т.е. соответствующие операции носили законный характер.
Суды в таких случаях считают, «что Банк при осуществлении обязательного контроля в отношении операций клиентов с денежными средствами не вправе брать на себя полномочия фискальных и уполномоченных органов, как выходящие за пределы сферы его компетенции» (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.12.2017 N Ф01-5062/2017 по делу N А43-36453/2016).
Другие, например Свердловский областной суд в Апелляционном определении от 06.11.2015 по делу N 33-15903/2015, указывают, что «для принятия мер по указанному Закону с учетом п. 11 ст. 7 достаточно, чтобы у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, в результате реализации правил внутреннего контроля возникли подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, носит сомнительный характер».
Более того, некоторые суды исходят из того, что «банк вправе без объяснения причин отказать в предоставлении услуги, связанной с банковскими картами» (Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 21.11.2014 по делу N 33-4381/2014.)
Во-вторых, при установлении факта подозрительности и сомнительности операций суды руководствуются ненормативными актами.
Так, в упомянутом выше Определении Свердловского областного суда указано, что «при рассмотрении дела, кроме данного Закона, суд принимал во внимание письма Банка России», которые, как известно, нормативными актами не являются. Воронежский областной суд в своем Апелляционном определении от 28 августа 2014 г. N 33-4486 для обоснования законности действий банка также использовал письмо Банка России от 26.12.2005 N 161-Т.
Хочется выделить немногочисленные судебные акты, в которых исследовались и оценены причины приостановления финансовых операций.
Так, Саратовский областной суд указал, что признание действий банка законными невозможно, поскольку «возражения представителя ОАО «Сбербанк России» носят предположительный характер, а выводы суда должны подтверждаться конкретными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства (ст. ст. 67, 196, 198 ГПК РФ, см апелляционное определение Саратовского областного суда от 05.09.2012 по делу N 33-5031).
В Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2018 N Ф05-243/2018 по делу N А40-121169/17 суд, удовлетворяя иск, привел следующую позицию:
«Суды установили, что Банком истцу был направлен общий запрос документов и информации, не связанный с конкретным платежом, в связи с чем пришли к выводу о том, что отказ в осуществлении спорной операции по основаниям пункта 11 статьи 7 Закона N 115-ФЗ в отсутствие доказательств соблюдения банком требований пунктов 2 и 3 статьи 7 ФЗ N 115-ФЗ является незаконным и необоснованным. Доказательств того, что банковские операции клиента за спорный период были запутанными, неочевидными, не имели реальной цели, а наоборот, преследовали цели по легализации денежных средств, полученных преступным путем, пошли на финансирование террористической деятельности, а равно преследовали иную противоправную цель ответчиком не представлено, в связи с чем банком нарушены положения ст. ст. 845, 848, 858 ГК РФ».
В Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.07.2016 N Ф08-4481/2016 по делу N А53-34111/2015 отражено, что в обоснование отказа в исполнении поручения банк сослался на задолженность предпринимателя по уплате налогов. Суды отклонили ссылку банка на наличие у спорной операции признаков необычной сделки (код 1101), на явное несоответствие операций, проводимых клиентом с участием кредитной организации, общепринятой рыночной практике совершения операций (код 1113), указав ,что доказательства, подтверждающие наличие оснований, предусмотренных пунктом 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ и позволяющие банку отказать в исполнении спорного платежного поручения, отсутствуют, удовлетворив требование, заявленное истцом».
К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Уральского округа в Постановлении от 21.05.2018 N Ф09-2276/18 по делу N А76-7591/2017.
Владимирский областной суд своим Определением от 22.11.2011 по делу N 33-3900/2011 взыскал с ОАО «Сбербанк России» компенсацию морального вреда и штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. Аналогичная позиция содержится в Апелляционном определении Верховного суда Республики Карелия от 14.04.2015 по делу N 33-1383/2015.
В другом случае было отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 декабря 2016 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что при применении мер противодействия легализации, последствия нарушения банком обязанности по выполнению распоряжения клиента о перечислении денежной суммы со счета состоят в уплате банком процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ. В связи с этим на отношения между банком и его клиентом (вкладчиком) по возврату денежных сумм и выплате неустойки пункт 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, определяющий последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), не распространяется (Определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 11-КГ17-23).
В заключение хочется сказать, что основные трудности вызывает отсутствие исчерпывающего и точного регулирования. Закон № 115-ФЗ с трудом можно применять непосредственно, поскольку необходимо использовать многочисленные информационные письма Банка России, которые не являются при этом нормативными актами.
Необходимо в Законе № 115-ФЗ дать понятие и установить исчерпывающий перечень сомнительных сделок, операции по которым могут быть приостановлены.
Противодействие легализации преступных доходов, согласно положениям ст. 3 Закона № 115-ФЗ, - это деятельность уполномоченного органа, а не коммерческих организаций, целью деятельности которых является извлечение прибыли. Поэтому противодействие легализации, в т.ч. оценка законности проводимых операций и принятие решения об их недопустимости (отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции (пункт 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ.)), должно относиться к исключительной компетенции уполномоченного органа.
К обязанностям организаций, осуществляющих контроль за финансовыми операциями клиентов, следует отнести мониторинг подозрительных и подлежащих обязательному контролю операций, а также обязанность по временному приостановлению осуществления соответствующих операций.