Н.Новгород, ул. Большая Покровская, д. 25
 
Президент Палаты адвокатов Нижегородской области Николай Рогачев отмечает 50-летие своей профессиональной деятельности. На его глазах развивалась история адвокатуры сразу в нескольких исторических периодах - годы Советской власти, перестройки, девяностые годы и в новом тысячелетии. Более того, он был деятельным ее участником.

 

2018071

 

– Николай Дмитриевич, 50 лет, это солидный срок. Почему вы выбрали профессию адвоката еще на студенческой скамье? Кто повлиял на Ваш выбор?
- Я учился на юридическом факультете Ленинградского государственного университета. Однажды во время прохождения студенческой практики в Дзержинском районном суде города Ленинграда, судья, у которой я стажировался, «на пальцах» объяснила, что если ты не обладаешь талантами художника, писателя и композитора, то проявить себя в Советском Союзе как личность можно только в адвокатуре. Передо мной были примеры маститых адвокатов, выступления которых я мог слушать, стажируясь в суде. Меня настолько захватила и заинтересовала эта профессия, что я решил не дожидаться окончания ВУЗа, чтобы попасть в коллегию.
По действовавшему тогда Положению об адвокатуре я не мог стать даже стажером адвоката, не получив высшего юридического образования. Я обратился в несколько коллегий адвокатов, но отовсюду получил отказ: рады будем видеть вас после окончания университета.
К моему удивлению, из Горьковской коллегии я получаю вдруг приглашение на собеседование. Оказалось, что в то время, когда я послал сюда свой запрос, Горьковскую коллегию проверяла юридическая комиссия при Совете министров РСФСР (Министерства юстиции в то время не было), которая сделала председателю коллегии замечание: коллегия не омолаживается. Как пришли в коллегию после войны фронтовики, так все – на этом она остановилась, и молодежи нет совсем.
Коллегию с 1953 года возглавлял фронтовик, инвалид войны, очень достойный человек, Анатолий Павлович Чичварин. Он пояснил комиссии, что нет кадров - студенты распределяются в милицию, прокуратуру, суд. Есть одно обращение из Ленинграда. Член партии, с отличием учится, рабоче-крестьянское происхождение, на флоте служил. Я бы его с радостью взял, но ведь вы же мне не позволите это сделать. А ему отвечают: «Почему же не позволим? Сделаем вам исключение».
Я приехал на собеседование. Чичварин сказал, что готов меня взять, но все-таки лучше мне съездить в Москву и получить письменное разрешение.
Я так и сделал. Затем сдал экстерном три экзамена, перевелся на последний курс заочного отделения и приехал в Горький. Стажировку проходил под руководством замечательного горьковского адвоката Ефима Александровича Гальперина. До этого он был адвокатом в Ташкенте, а потом уехал в Ленинград, был адвокатом десятой юридической консультации, где начинал свою адвокатскую карьеру Евгений Васильевич Семеняко.
С того момента как я стал адвокатом, я перестал считать привлекательной карьеру государственного служащего.
- Но все-таки Вы какое-то время работали судьей. Как это произошло?
Я прошел все ступеньки карьеры в органах адвокатского самоуправления: адвокат, заместитель заведующего, заведующий юридической консультацией (причем самой крупной в области), член президиума коллегии.
В те времена (для истории адвокатуры это, может быть, интересно) была такая практика: председатель коллегии должен был представить в Минюст согласованную с обкомом партии кандидатуру на замещение его должности в случае его ухода. В качестве такой кандидатуры наш председатель рекомендовал меня.
И тут поступает предложение перейти в суд. Я сначала отказывался, так как не хотел прерывать адвокатскую карьеру, ссылался даже на то, что моя кандидатура согласована обкомом как кадровый резерв на должность председателя президиума коллегии. Но мне дали понять, что предложение перейти в суд также согласовано с партийными органами и мой отказ может отразиться неблагоприятно на отношении партии ко мне.
Пришлось согласиться. В суде я проработал два года с небольшим в должности председателя Нижегородского районного суда г. Горького.
В 1987 году, когда прежний председатель президиума получил второй инфаркт и решил уйти, я, подобрав себе замену и получив согласие в городском комитете партии, вернулся в коллегию, был избран членом президиума, а затем, в тот же день, и председателем президиума коллегии.
- Работа в органах адвокатского самоуправления не отвлекала от профессиональных обязанностей? Или наоборот – стимулировала и дисциплинировала?
- Сегодня обсуждается вопрос о том, что должны быть снижены или отменены требования к стажу пребывания в корпорации для тех, кто хочет учредить адвокатскую коллегию или бюро. Могу сказать, что руководство крупным адвокатским образованием, имеющим структурные подразделения в таком большом регионе как Нижегородская область, поглощает все силы и все время и требует глубокого понимания адвокатской специфики самоуправления, умения взаимодействовать с органами власти, судом и правоохранительными структурами.
- Застой, перестройка, декларация независимости России – как эти исторические периоды отражались на деятельности адвокатуры?
- Период, который Вами отмечен, большой. За это время пришлось реагировать на самые различные, порой, диаметрально противоположные вызовы – от излишней централизации до разрушительной децентрализации. Надеюсь, что Нижегородской адвокатуре удалось найти, сохранить и до настоящего момента поддерживать то, что можно назвать «золотая середина».
Я возглавил нижегородскую адвокатуру в момент, когда «золотой век адвокатуры», под которым я понимаю 70-80-е годы прошлого века, завершился. В 90-е годы остро встала проблема с альтернативной адвокатурой, что привело к снижению этических правил, появлению таких методов «конкуренции», как сговор адвоката со следователем с целью «увести» клиента, недобросовестная реклама. К сожалению, конкуренция в эпоху нецивилизованного рынка не вела к росту числа услуг и качеству их оказания. Решив, что терять свое лицо ради сиюминутной выгоды не стоит, областная коллегия ввела в свой неписаный этический кодекс запрет на рекламу юридической помощи, жестко регламентировала процедуру вступления адвоката в дело и порядок выдачи ордера, определила зоны ответственности филиалов коллегии за ведение дел по назначению.
В то же время надо было обеспечить выживание коллегии в рыночных условиях. И это при том, что она содержала филиалы в каждом районе области, чтобы сделать максимально доступной юридическую помощь гражданам, выполняя, тем самым, свою социальную миссию. Многие из этих филиалов не были рентабельны, дотировались президиумом, лежали грузом на плечах коллегии.
В период галопирующей инфляции, бюджетного дефицита главной задачей стало получить средства за оказание юридической помощи малоимущим, за защиту по назначению органов дознания, следствия и суда. Нам при поддержке ГУВД, прокуратуры и суда удалось добиться принятия важного решения губернатора Б.Е. Немцова об оплате труда адвокатов по делам по назначению за счет областного бюджета. Думаю, что аналогов этому в России не было. Позднее эти наработки вылились в принятие в Нижегородской области закона о поддержке адвокатуры, который стал пилотным для многих регионов России.
Только в 2006-2007 годах, когда государство самым серьезным образом занялось этой проблемой, дела по назначению превратились в приличный источник адвокатских доходов. До этой поры, дела по назначению мало интересовали другие адвокатские образования. Этот груз областная коллегия достойно несла на своих плечах в одиночку.
При переходе на рыночные отношения коллегия активно приспосабливается к новым реалиям. В 1990 году президиум коллегии создал первую юридическую консультацию, специализирующуюся на предпринимательском праве.
Нижегородская область – регион, где «традиционная» коллегия не рассыпалась на большое число мелких адвокатских образований, и до сих пор ее списочный состав составляет 2/3 от общего числа членов адвокатской палаты.
- Вы были участником I Съезда адвокатов СССР. Почему советские адвокаты пришли к решению о необходимости организации всесоюзного масштаба?
Если говорить о Горьковской области, то, в общем-то, все было хорошо. У коллегии нормальные отношения выстраивались со всеми. Но, возглавляя адвокатуру многие годы, я периодически испытывал на себе давление Минюста, давление отдела юстиции облисполкома на адвокатуру по некоторым вопросам.
Это не очень нравилось моей самолюбивой натуре, и когда мои товарищи заразились идеей создать Союз адвокатов СССР, чтобы иметь уполномоченный орган, способный представлять интересы адвокатуры перед высокими инстанциями, я не мог оставаться в стороне. Идея объединения на федеральном уровне возникла, когда мы, руководители коллегий, собирались еще под патронатом Минюста и обсуждали общие проблемы. Адвокатура хотела быть значимой, чтобы с ней считались.
Общественное объединение адвокатов на уровне Союза ССР было создано в феврале 1989 года. Я помню, как поздно ночью, около четырех часов, наша нижегородская делегация вышла из зала! Съезд закончился, мы шли в гостиницу «Россия». Нас было человек 6 или 7, большое представительство. И мы были настолько вдохновлены, что наконец-то мы объединились, наконец-то стали институтом всесоюзным! Наконец-то авторитет адвокатуры и наша деятельность будут общепризнаны на уровне государства.
В дальнейшем, конечно, поддержки от государства мы никакой не получили. На то были свои причины. Во-первых, потому что избрали не того, кого Минюст рекомендовал в председатели правления Союза, а Георгия Алексеевича Воскресенского, который в тот момент возглавлял президиум Московской городской коллегии адвокатов. А во-вторых, потому что в скором времени начались такие события, что власти уже было не до нас.
- Как создавалась Палата адвокатов Нижегородской области, были ли какие-то проблемы при формировании ее органов?
Шестнадцатого ноября 2002 года открылась Учредительная конференция адвокатов Нижегородской области. На нее собрались 173 делегата. Дебаты развернулись сразу после открытия конференции и произнесенных приветствий. Начались они уже с вопроса о председателе собрания. Еще более остро проходило выдвижение кандидатов в члены Совета – исполнительного органа палаты, которому, к тому же из своего состава предстояло избирать президента палаты.
Позиция делегатов Нижегородской областной коллегии оказалось сплоченной, консолидированной, отлаженной. Никакой внутренней оппозиции в коллегии не оказалось. Наоборот, на деле выяснилось, что единства нет в самих нетрадиционных коллегиях, вследствие чего ни один из руководителей «альтернативной» адвокатуры в состав первого Совета палаты избран не был. При этом пропорциональное представительство членов этих коллегий в руководящих органах палаты было обеспечено.
Важно отметить, что в дальнейшем некогда существовавшее противостояние традиционной и альтернативной адвокатуры было преодолено. Представители альтернативной адвокатуры смогли убедиться в том, что в Нижегородской областной коллегии нормальная рабочая атмосфера, хорошие и давние традиции, много положительного опыта. Конструктивное взаимодействие некогда противостоявших слоев адвокатского сообщества сменилось взаимным доверием.
- Вы возглавляете Палату адвокатов Нижегородской области с 2002 года. Ни разу не хотелось уйти на «вольные хлеба», посвятить больше времени научной деятельности?
- Научная деятельность меня не очень привлекала. Преподавательская – привлекала больше. Я несколько лет был доцентом кафедры уголовного процесса юридического факультета Нижегородского государственного университета, читал лекции, вел семинарские занятия. В последние 15 лет председательствую в Государственной экзаменационной комиссии, участвую в работе ученого совета юридического факультета, вхожу в наблюдательный совет Университета.
- Что для вас главное в адвокатской деятельности? Что бы вы могли посоветовать молодым юристам, которые только собираются начать адвокатскую практику?
- Мне уже самому удивительно, что я остаюсь романтиком адвокатуры. Разочаровывает существующая судебная система. Но я не перестаю верить, что это временно.
Для меня главное в адвокатской деятельности – добросовестное отношение к делу. Мне было интересно мое занятие, я получал от него удовлетворение даже в тех случаях, когда результат был не таким, как я хотел. Это удовлетворение основывалось на том, что я не допустил ошибки, действовал профессионально и добросовестно. Таких же ощущений желаю и молодым адвокатам. Еще желаю им времени, более благоприятного в профессиональном плане, чем выпало на долю моего поколения, в течение последних 30 лет живущего в состоянии перманентных реформ.

 

2018072

 

За свою профессиональную деятельность Николай Дмитриевич Рогачев удостоен Почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации» (28.02.1995 г.);
Награжден почетным дипломом «Благодарность Администрации Нижегородской области» (25.01.2002 г.), нагрудным знаком «Почетный адвокат России» (15.04.2002 г.), благодарственным письмом Законодательного Собрания Нижегородской области (09.09.2011 г.), нагрудным Юбилейным памятным знаком «150-лет Российской адвокатуре» (29.10.2014 г.), почетной грамотой Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (19.05.2016 г).
Имеет ордена и медали:
Медаль Министерства юстиции Российской Федерации «Анатолия Кони» (27.08.2002 г.), Медаль «В память 200-летия Министерства юстиции России» (12.09.2003 г.), Орден «За верность адвокатскому долгу» (17.09.2004 г.), Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (30.10.2012г.), Орден «За служение адвокатуре» (29.10.2014г.).
Занесен в Книгу Почета Палаты адвокатов Нижегородской области (04.04.2015 г.).
В 2015 году стал лауреатом Национальной премии в области адвокатуры и адвокатской деятельности «За честь и достоинство».