Палата адвокатов Нижегородской области

Карта сайта На главную Написать письмо Поискпо сайту

Архив журнала за 2018 год
Архив журнала за 2017 год
Архив журнала за 2016 год
Архив журнала за 2015 год
Архив журнала за 2014 год
Архив журнала за 2013 год
Архив журнала за 2012 год
Архив журнала за 2011 год
Архив журнала за 2010 год
Архив журнала за 2009 год
Архив журнала за 2008 год
Архив журнала за 2007 год
Архив журнала за 2006 год
Архив журнала за 2005 год


От Кстова до Страсбурга



Матасов Алексей Александрович, адвокат адвокатской конторы №34, Нижегородская областная коллегия адвокатов
Опубликовано в №11/12-2017





Как прекратить уголовное дело у мирового судьи, ссылаясь на решения далекого страсбургского Европейского суда по правам человека? Такой вопрос я обдумывал после ознакомления с делом Кристины Морозовой.


Она обвинялась по ст. 319 УК РФ. По утвержденному обвинительному заключению: в сентябрьскую полночь 2016 года около подъезда обматерила полицейского Сироткина. Он задержал Кристину вместе с её таксой и доставил их в отдел полиции на ночь. Утром судья Кстовского горсуда признал её виновной в совершении двух административных правонарушений. Первое – 20.1 КоАП РФ: в полночь у подъезда выражалась нецензурной бранью, на требования полицейских не реагировала. Второе – 19.3 КоАП РФ: уже в отделении полиции отказалась пройти для личного досмотра, пиналась и хватала за форменную одежду.

Также у Кристины появилась закрытая черепно-мозговая травма и порез от ножниц, когда пытались срезать бюстгальтер перед помещением в КАС. Это было кратко упомянуто в постановлении о выделении материалов в отдельное производство.

Кристина вину отрицала. Я готовился к допросу свидетелей и читал судебную практику. Складывалась практика не в нашу пользу: на сайте Росправосудия все решения по 319 УК РФ приняты в особом порядке и, разумеется, были обвинительными. Наконец, у Верховного суда РФ нашлось несколько обнадеживающих решений. Одно из них было постановление президиума ВС РФ №82-П14 от 30 июля 2014.

Хмель А.А. осужден в 2005 году по ст. 319 и ч. 1 ст. 318 УК РФ. При этом за те же самые факты он был привлечен к ответственности по ст. ст. 12.26, 19.3 ч. 1, 20.1 КоАП РФ, «в связи с отказом пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, неповиновением законным распоряжениям сотрудников милиции и совершением мелкого хулиганства, которое выразилось в том, что он, находясь в общественном месте - помещении ОВД г. <...>, пренебрегая общепринятыми нормами поведения, неоднократно выражался грубой нецензурной бранью в адрес сотрудников милиции, в присутствии посторонних граждан, за что был подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 1500 рублей».

Он обжаловал приговор, дошел до Европейского суда по правам человека. И Европейский суд в постановлении от 12 декабря 2013 года установил нарушение ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции, согласно которой «никто не должен быть повторно судимым или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно — процессуальными нормами этого государства».

После этого решения ВС РФ пересмотрел дело Хмеля А.А. и прекратил уголовное преследование по 319 УК РФ.

Ситуация аналогична нашей. Мне казалось просто применить принцип в нашем деле. Я составил ходатайство о прекращении уголовного преследования в связи с наличием в отношении неё вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда. Для обоснования сослался на ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, ч. 2 ст. 6 УК РФ, п.п. 4-5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ст. 14 § 7 Пакта Организации Объединенных Наций о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Описал практику ЕСПЧ «Хмель против России» и «Сергей Золотухин против России». Привел как пример постановление ВС РФ по делу Хмеля.

25 января в подготовительной части судебного заседания я заявил подготовленное ходатайство. Судья надолго ушла в совещательную. Вышла. Отказ: мы не представили приговора или иного уголовно-правового решения.

«Никто не поймет, если судья вдруг прекратит дело со ссылкой на далекий страсбургский суд. Где Кстово и где Страсбург? Будем жаловаться в Европейский суд», – успокаивал я себя.

Продолжили судебный процесс. Мы боролись, слушали свидетелей обвинения. Один признал, что «там были сумерки... было ещё недостаточно темно». Другая говорила так, чтобы охватить ответом все возможные места, расположения и времена. Свидетели рассказывали про алкогольное опьянение. Мы приобщили карту скорой помощи, которая не зафиксировала каких-либо признаков. При оглашении показаний гособвинитель стыдливо опускала глаза и отказывалась читать матерные выражения.

Судья вынесла приговор, назначив штраф в 6 000 рублей.

Я всё обжаловал. В апелляции особо почеркнул, что Европейский суд применяет систему автономных понятий и необходимо обратиться к его практике для определения понятия «[уголовное] преступление».

В решении от 10 февраля 2009 по делу «Сергей Золотухин против России» (жалоба №. 14939/03), Европейский суд по правам человека напомнил, что разделение правонарушений на административные и уголовные в национальном праве не является единственным критерием для применения п. 1 ст. 4 Протокола № 7 (п. 52 решения). Также Европейский суд сформулировал презумпцию определения «уголовного» обвинения:

«...общество, чтя верховенство права, где фактически назначаемое заявителю наказание может быть связано с лишением свободы, одновременно должно чтить и презумпцию того, что выдвинутые против заявителя обвинения также являются «уголовными», поскольку такая презумпция может быть опровергнута совершенно исключительных случаях, и только при условии, если лишение свободы не будет считаться «избыточным», учитывая его характер, продолжительность и способ исполнения (п. 56 решения)».

Самая суровая санкция по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ - административный арест на срок до пятнадцати суток. Следовательно, данное правонарушение считается уголовным по смыслу статьи 4 Протокола № 7 Конвенции. И мировой судья при решении вопроса об «уголовной» природе правонарушения неверно исходила исключительно из национальной классификации.

5 мая Кстовский горсуд отказал в удовлетворении апелляционных жалоб. При этом он аккуратно обошел вопрос о применении ЕКПЧ, но разъяснил теоретическое различие объектов посягательств по ст. 20.1 КоАП РФ и ст. 319 УК РФ.

Решение суда вступило в законную силу. Эффективные средства правовой защиты были пройдены, как того требует ЕКПЧ. Теперь у нас было 6 месяцев для подачи жалобы в Европейский суд.

Но прежде решили, что успеем обжаловать в кассацию. Отправили в Президиум облсуда.

По обыкновению я ждал скорого отказа в передаче на рассмотрение. Однако срок рассмотрения продлили и запросили материал у мирового судьи.

Назначили заседание. Из постановления было видно, что Облсуд посчитал главными нарушения апелляционного рассмотрения: суд вызвал свидетеля, но не обсудил последствия его неявки.

Придя на заседание президиума, я не стал повторять эти нарушения, а акцентировал внимание на основаниях для прекращения.

Но дело лишь передали на новое рассмотрение в апелляцию. В конце кассационного решения Облсуд призвал обратить особое внимание на решение ВС РФ по делу Хмеля.

И только после этого, 10 ноября 2017 года Кстовский  городской суд в качестве апелляционной инстанции  прекратил уголовное преследование по п.4 ч. 1 ст. 27 УПК и признал право Морозовой на реабилитацию.

Этим мы и займемся в ближайшее время.

 

 

© 2010-2018 «Палата адвокатов
Нижегородской области»
603005, г. Н.Новгород, ул. Большая Покровская, д. 25
Тел: (831) 433-16-22, 433-39-98
E-Mail: advpalatann@mail.ru
Администрирование сайта
Компания "АйТи Груп"