Н.Новгород, ул. Большая Покровская, д. 25

15 мая Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление о внесении изменений в отдельные постановления Пленума ВС РФ по уголовным делам. Корректировке подверглись три документа: Постановление от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», Постановление от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» и Постановление от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам».

Пленум ВС РФ изменил свои постановления, касающиеся судопроизводства с участием присяжных
Разъяснения скорректированы в связи с расширением компетенции суда присяжных с 1 июня 2018 г.

Потребность в принятии поправок в Постановление Пленума ВС РФ «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» обусловлена несколькими причинами.

Во-первых, данное постановление не учитывает изменений в УПК РФ, внесенных Федеральным законом от 23 июня 2016 г., которыми предусмотрено участие присяжных в судебных заседаниях в районных судах. В постановлении имелись и иные устаревшие разъяснения, не учитывающие, например, круг апелляционных оснований для приговоров, постановленных с учетом вердикта присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ). Очевидно, что содержание документа было необходимо привести в соответствие с актуальной нормативной базой.

Во-вторых, ожидаемое начало рассмотрения дел с участием присяжных заседателей в районных судах требовало скорейшего разъяснения новых норм УПК РФ, которые потенциально могут создать проблемные ситуации на практике (например, может ли быть присяжным заседателем в районном суде лицо, которое вызвано для исполнения этой же функции в областной суд, и др.).

В-третьих, сложившая практика производства в суде с участием присяжных заседателей делает необходимым разъяснение отдельных положений гл. 42 УПК РФ, с тем чтобы исключить типовые нарушения уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения таких дел и уменьшить число отмен приговоров судами апелляционной инстанции.

Последняя редакция поправок в указанное постановление Пленума, на наш взгляд, свидетельствует о том, что первые две задачи Верховным Судом были решены максимально полно и адекватно. Значительная часть поправок, внесенных в документ, направлена на обновление разъяснений в контексте изменения действующего процессуального и судоустройственного законодательства.

Так, например, п. 4 постановления изложен в новой редакции в связи с появлением у судьи полномочия по выделению уголовного дела в отдельное производство. Пленум разъясняет, что если один или несколько обвиняемых на предварительном слушании отказываются от рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, а остальные настаивают на этом, то судья решает вопрос о выделении уголовного дела в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. Необходимо отметить, что если судья приходит к выводу о невозможности такого выделения, то дела будут рассматриваться с участием присяжных заседателей, в том числе в отношении несовершеннолетних, тем самым нивелируется не имеющий объективной основы нормативный запрет этого производства для указанной категории обвиняемых.

Важным представляется и уточнение срока, в течение которого обвиняемый вправе заявить ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. В новой редакции абз. 1 п. 2 указывается, что такое ходатайство может быть заявлено обвиняемым как после ознакомления с материалами дела на предварительном следствии (ч. 5 ст. 217 УПК РФ), так и после направления прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения. Старая редакция указанного абзаца постановления допускала заявление обвиняемым этого ходатайства в более широком временном диапазоне с момента вручения копии обвинительного заключения – необходимо было лишь успеть до назначения судебного заседания. Однако не следует рассматривать новое разъяснение как ограничивающее права обвиняемого, поскольку, во-первых, в подавляющем числе случаев такие ходатайства заявляются после ознакомления с материалами дела, а во-вторых, в указанном пункте постановления продолжает оставаться разъяснение о праве обвиняемого заявить подобное ходатайство непосредственно в ходе предварительного слушания.

Следует обратить внимание на поправку в п. 6 постановления, согласно которой председательствующий на предварительном слушании будет не только выяснять вопрос о том, поддерживает ли обвиняемый ранее заявленное ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных, но и опрашивать обвиняемого о том, понятны ли ему особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. Очевидно, что защитнику следует подготовить своего подзащитного к этому «опросу» и внимательно следить за тем, чтобы подобное разъяснение не обернулось антирекламой суда присяжных и демотивированием обвиняемого, заявившего на следствии подобное ходатайство.

Третья задача – по устранению уже имеющихся на практике девиаций – решена Пленумом, на наш взгляд, недостаточно полно.

С одной стороны, в поправках нашли отражение подходы, устраняющие отдельные проблемные ситуации, возникающие в судебной практике. Так, например, в новой редакции постановления решена проблема содержания сведений о кандидатах в присяжные в списках, вручаемых сторонам на начальном этапе формирования коллегии. В ранее действовавшей редакции п. 12 была аморфная формулировка, согласно которой в указанных списках должны содержаться лишь необходимые, но достаточные сведения о кандидатах, позволяющие сформировать коллегию присяжных заседателей.

Во многих судах пределы этой «необходимости, но достаточности» понимались радикально по-разному, причем во всех случаях Верховный Суд признавал такие списки полностью соответствующими закону. Так, по одному из дел ВС РФ усмотрел, что «…обязательного указания в этих списках сведений об образовании кандидатов в присяжные заседатели законом не предусмотрено…»1 В другом случае ВС РФ признал достаточным упоминание в этих списках лишь фамилии, имени, отчества кандидатов в присяжные и их профессии2. Наконец, Верховный Суд признавал законными списки, содержащие только указание на фамилию, имя и отчество каждого из кандидатов в присяжные3.

Такое различие в подходах к содержанию списка кандидатов в присяжные заседатели порождало правовую неопределенность. Право сторон на получение сведений о кандидатах становилось полностью зависимым от усмотрения председательствующего, который сам определял объем этой информации и содержание указанных списков, причем по различным делам этот объем мог существенно различаться. Это влекло нарушение равенства всех перед законом и судом, а также права обвиняемого на защиту.

Именно поэтому следует позитивно оценить новую редакцию п. 12 постановления, содержащую закрытый перечень сведений о кандидатах, которые должны быть указаны в этих списках: данные о возрасте, образовании и социальном статусе кандидата (роде его деятельности).

Другим позитивным примером может служить разъяснение, изложенное в абз. 2 п. 21 постановления, согласно которому в целях разрешения ходатайства стороны о допросе в судебном заседании в качестве нового свидетеля лица, явившегося в суд по ее инициативе, председательствующий вправе в отсутствие присяжных заседателей выяснить у этого лица, относятся ли известные ему сведения к обстоятельствам рассматриваемого дела, подлежащим исследованию в присутствии присяжных заседателей. Это разъяснение в определенной степени «легализует» устоявшуюся практику предварительного допроса свидетелей и вносит единообразие в судебную практику.

Позитивно следует оценить и разъяснение, изложенное в абз. 3 п. 21 постановления, поскольку оно исчерпывающе разъясняет условия привлечения по инициативе сторон специалиста к участию в судебном разбирательстве. Представляется, что это сгладит остроту проблемы привлечения специалиста в процесс с участием присяжных.

Не все позитивные новации, ранее содержавшиеся в проекте постановления Пленума, нашли свое отражение в окончательном его варианте.

Так, из окончательного текста проекта постановления оказалось исключено положение о том, что исследование данных о личности иных участников уголовного судопроизводства (свидетелей, потерпевших) допускается лишь в той мере, в какой они могут иметь значение для оценки содержания показаний этих лиц присяжными заседателями. Подобное разъяснение устранило бы острейшую проблему на практике, обусловленную тем, что судьи запрещают исследовать подобные сведения с участием присяжных. Эта ситуация даже стала предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека. В постановлении от 23 октября 2012 г. по делу «Пичугин против Российской Федерации» (жалоба № 38623/03) ЕСПЧ отметил, что вопросы свидетелю о его личности со стороны защиты были крайне важны, поскольку позволяли оспорить достоверность его показаний, оценка которых отнесена к исключительной компетенции коллегии присяжных заседателей: «Задачей коллегии присяжных было определить, какое значение (если вообще они имеют какое-либо значение) следует придавать показаниям г-на К. против Заявителя. С тем чтобы эту задачу выполнить, присяжным должны были быть известны все имеющие отношение к делу обстоятельства, влияющие на точность и достоверность данных показаний, включая какие-либо возможно имевшиеся у г-на К. побудительные причины ложного изложения фактов. Соответственно, защите было важно обсудить вышеуказанные вопросы в присутствии коллегии присяжных с тем, чтобы проверить достоверность и правдивость показаний г-на К.». Очевидно, что потребность в изменении направления практики Верховного Суда в этом вопросе назрела, и указанное разъяснение было бы более чем своевременным.

С другой стороны, в проекте постановления не нашли отражения не менее актуальные вопросы судебной практики: об условиях постановки единого (соединенного) вопроса перед присяжными, особенностях постановки альтернативных вопросов, о разрешении вопросов права «у судейского стола», допустимости защиты указанием на совершение преступления иным лицом и многое другое.

Остается надеяться, что судебная практика рассмотрения дел с участием присяжных в районных судах приведет к необходимости ее обобщения в формате нового постановления Пленума, в котором будут максимально учтены все проблемные ситуации.

 

Насонов Сергей

Источник

1 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 ноября 2007 г. № 19-007-41сп // СПС «КонсультантПлюс».

2 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 мая 2011 г. № 45-011-48сп // СПС «КонсультантПлюс».

3 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. № 26-007-7сп // СПС «КонсультантПлюс».